Александр Ескендиров 
«Зеленый» переход спровоцировал новый виток масштабного строительства в гидроэнергетике. Более 3700 объектов мощностью свыше одного мегаватта находятся на стадии проектирования или возведения. Эпицентром индустрии стали государства глобального Юга – Азия обеспечит половину прогнозируемого роста сектора, а страны Африки намерены утроить свои показатели к 2050 году, говорится в масштабном обзоре международной группы исследователей, опубликованном в научном журнале Nature Sustainability. Развитые экономики придерживаются обратной стратегии – там доля гидрогенерации снижается, а устаревшие плотины демонтируются из соображений безопасности и восстановления речных экосистем.
Статус ГЭС как источника экологически чистой энергии сегодня вызывает сомнения у специалистов. Искусственные водоемы в тропических широтах генерируют колоссальные объемы парниковых газов. Затопленная органика выделяет метан, количество которого сопоставимо с выбросами от промышленных предприятий и лесных пожаров. Дополнительным фактором увеличения углеродного следа становится массовая вырубка лесов при расчистке зон затопления под новые водохранилища.
Климатические изменения напрямую бьют по самой гидроэнергетике. Рост средних температур и смещение графиков осадков делают выработку энергии нестабильной. Учащающиеся засухи угрожают энергосистемам стран, сделавших ставку на речные каскады ГЭС, – в бассейнах Амазонки, Вольты и Замбези уже фиксируется регулярное снижение показателей генерации. Одновременно экстремальные паводки повышают риск физического разрушения плотин. Проектировщики зачастую игнорируют эти факторы, опираясь на историческую стабильность водотока, которой больше не существует.
Стремительное удешевление солнечной и ветровой генерации вынуждает гидроэнергетическую отрасль менять бизнес-модель. Поскольку солнце и ветер не дают постоянного притока энергии, крупные ГЭС перепрофилируются под обеспечение базовой нагрузки сетей. Растет интерес к гидроаккумулирующим электростанциям (ГАЭС), работающим по принципу гигантской батареи. Появляются гибридные форматы – размещение плавучих солнечных панелей на глади уже существующих водохранилищ. Установка оборудования всего на десятой части таких резервуаров в мире дала бы объем энергии, сопоставимый с мощностью всей работающей угольной и газовой генерации.
Изменилась структура финансирования сектора. Роль Всемирного банка как главного инвестора перешла к частному капиталу и китайским государственным структурам. За последние два десятилетия банки КНР профинансировали зарубежные энергетические объекты более чем на 41 миллиард долларов. Китайские подрядчики возводят почти четыре сотни крупных плотин в семидесяти государствах. Ответственность корпораций за переселение людей и экологический урон в таких сделках зависит от национальных законов принимающей стороны, которые не всегда защищают местное население.
Затопление территорий лишает локальные сообщества жилья, сельскохозяйственных угодий и доступа к рыбным промыслам. Это привело к формированию глобального протестного движения. Экологические и общественные активисты координируют усилия на международном уровне, инициируют судебные процессы и блокируют стройки ГЭС. Давление правозащитников в ряде случаев заставило инвесторов и правительства остановить возведение плотин, скорректировать проекты и увеличить компенсации жителям.
Отраслевые исследователи предлагают отказаться от возведения единичных мегапроектов ГЭС в пользу комплексного планирования на уровне целых речных бассейнов. Системный подход позволяет рассчитать оптимальный баланс между выработкой электричества и сохранением природы. Внедрение турбин свободного потока и микро-ГЭС дает возможность снабжать током отдаленные районы без перекрытия русел. Переход к распределенной энергетике передает контроль над ресурсами муниципалитетам и кооперативам, снижая потребность в капиталоемких инфраструктурных стройках, традиционно подверженных коррупции.
