Александр Ескендиров Катастрофическое наводнение в непальских долинах рек Бхоте-Коси и Тришули в августе 2026 года унесло жизни сотен людей и оставило пропавшими без вести около пяти тысяч человек. Основной удар стихии пришелся на гидроэнергетический сектор – почти 900 инженеров и рабочих до сих пор числятся пропавшими на строящихся и действующих гидроэлектростанциях страны. Спасательные работы на объектах вроде ГЭС «Верхняя Тришули-1» и ГЭС «Расувагадхи» осложнены полным разрушением транспортной сети. Эта трагедия заставляет переосмыслить логику освоения горных территорий: именно решения о строительстве дорог и гидроэлектростанций на дне ущелий создали стимулы и условия для многократного увеличения количества жертв.
На протяжении десятилетий экономическое планирование в Гималаях опиралось на развитие речных коридоров. Размещение ГЭС, прокладка транзитных трасс и создание сопутствующей инфраструктуры буквально стянули население из традиционных высокогорных деревень вниз, поближе к воде и рабочим местам. Возникшие таким образом поселения, рынки и лагеря строителей оказались в зонах максимального риска. Наглядный пример – общежития гидростроителей, располагавшиеся в десяти метрах от русла реки, где рабочие оказались отрезаны от путей отхода при сходе ледово-каменной лавины и селевого потока. Развитие транспортной и энергетической инфраструктуры само заманило людей в смертельную ловушку.
Теперь властям и международным донорам предстоит найти политическую волю и средства для радикального изменения географии расселения. Простое восстановление разрушенных объектов на старых местах означает лишь подготовку к новой катастрофе в условиях таяния гималайских ледников. Обоснованным решением становится перенос транспортных артерий, сервисных центров и жилых массивов выше по склонам, на безопасные террасы с устойчивым скальным основанием. Проектирование новых объектов должно начинаться с жесткого зонирования территорий и полного запрета на капитальное строительство в поймах рек и на путях схода лавин. При этом инженерная защита должна стать дополнением, а не заменой грамотному выбору локации.
Масштабный перенос инфраструктуры должен привести к тому, чтобы возникли (а часто и восстановились) жилые кластеры на возвышенностях, обеспеченные водой, автономной связью, резервными источниками энергии и альтернативными путями эвакуации. Государству необходимо разработать механизмы помощи для тех, кто потерял жилье и землю, создавая достаточные стимулы чтобы исключить их самостоятельное возвращение в опасные зоны. При этом, по мнению антропологов из проекта по адаптации к климатическим рискам Sajag-Nepal, переселение будет жизнеспособным только в том случае, если на новых местах люди получат доступ к рынкам, школам и коммерческой активности. При этом запросы и предпочтения разных этнических, кастовых и профессиональных групп населения будут разниться. Так общины коренных народов, вероятно, предпочтут остаться в пределах территорий традиционного природопользования на землях предков, тогда как население торговых поселений-базаров будет больше руководствоваться экономическими соображениями. Любой успешный план переселения должен будет со старта создаваться вместе с местными общинами, а не спускаться сверху от технократических центров принятия решений.
Реализация такого плана потребует инвестиций, сопоставимых с десятой частью ВВП Непала. Экономика страны зависит от денежных переводов трудовых мигрантов, и эти средства можно системно направить на безопасное строительство через целевые муниципальные облигации и фонды развития. Дополнительное финансирование обязаны обеспечить международные институты, так как последствия глобального изменения климата требуют солидарной ответственности. Оценка стоимости новых проектов отныне должна включать риски будущих потерь: дорога или рабочий поселок на склоне горы обойдутся дороже на этапе строительства, но в долгосрочной перспективе сэкономят государственные средства и сохранят жизни при следующих ударах стихии.
