Александр Ескендиров 
Согласно опубликованному сегодня аналитическому докладу «Энергетика Центральной Азии: модернизация энергетического сектора и энергопереход», подготовленному Евразийским банком развития (ЕАБР) совместно с Международным агентством по возобновляемым источникам энергии (IRENA) и опубликованному в 2026 году, регион стоит на пороге масштабной трансформации энергетики, которая потребует от пяти государств одновременного решения трёх взаимосвязанных задач: обеспечения надёжности поставок, сохранения доступности электроэнергии для населения и снижения нагрузки на окружающую среду.
Мировая энергетика сегодня переживает крупнейшую перестройку со времён промышленной революции. В 2024 году в мире было введено рекордное количество «зелёных» мощностей — 585 гигаватт, а доля возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в глобальной выработке электроэнергии впервые превысила долю угольной генерации: 34,3% против 33,2%. Себестоимость электроэнергии от крупных солнечных станций за последнее десятилетие снизилась на 70%, ветровых — на 55%. Инвестиции в энергетический переход достигли 2,2 триллиона долларов — вдвое больше, чем вложения в ископаемое топливо. Казалось бы, направление очевидно. Однако авторы доклада указывают на принципиальное противоречие: несмотря на рекордный ввод чистых мощностей, глобальные выбросы углекислого газа в энергетическом секторе в том же году выросли и достигли нового максимума. Технологический прогресс сам по себе не гарантирует устойчивости — это ключевой тезис исследования.
Для стран Центральной Азии ситуация складывается особенно остро. Регион с населением свыше 80 миллионов человек показывает устойчивый рост потребления электроэнергии на 3-6% в год. К 2030 году совокупный спрос может вырасти примерно на 40% — с нынешних 270 до 370 миллиардов киловатт-часов в год. При этом до 70% электросетей и тепловых электростанций региона выработали ресурс, а потери при передаче и распределении электроэнергии достигают 15-20%, что в два-три раза превышает показатели развитых стран. Значительная часть действующих электростанций была построена ещё в советский период и давно окупила капитальные затраты, благодаря чему сегодня генерирует самую дешёвую электроэнергию. Это временно сдерживает тарифы, однако одновременно маскирует проблему: ресурс таких объектов исчерпан, аварийность растёт, а предстоящая замена неизбежно приведёт к росту цен на электроэнергию.
Структура энергобаланса в регионе принципиально разнородна. Кыргызстан и Таджикистан производят до 90% электроэнергии на гидроэлектростанциях. Казахстан, Узбекистан и Туркменистан в основном зависят от угля и газа. Это создаёт характерные уязвимости: в засушливые зимы «верховые» страны испытывают острый дефицит — их гидроэлектростанции уходят в минимальный режим, и приходится вводить веерные отключения. «Низовые» экономики в пик холодов рискуют столкнуться с перегрузкой газовых сетей. Исторически этот дисбаланс компенсировался в рамках Объединённой энергетической системы Центральной Азии, созданной в советское время. После распада СССР в 1991 году единая система распалась на национальные сегменты. Трансграничные потоки электроэнергии снизились до 5% от регионального потребления — фактически страны перестали разделять ресурсы. Дополнительным фактором риска становятся климатические изменения: таяние ледников делает сток рек менее предсказуемым, а экстремальные погодные явления учащаются.
В этих условиях авторы доклада предлагают то, что называют стратегией «среднего пути» — прагматичное сочетание нескольких направлений, отвергающее как форсированный «зелёный максимализм», так и консервативное сохранение устаревшей инфраструктуры. В основе подхода лежит концепция «энергетической трилеммы» Всемирного энергетического совета — баланс между энергетической безопасностью, доступностью и экологической устойчивостью. Создатели доклада настаивают: одностороннее стремление лишь к одной из этих целей неизбежно подрывает две другие.
Первым приоритетом названа модернизация существующих активов. Авторы указывают, что обновление оборудования угольных, газовых и гидравлических электростанций способно снизить удельный расход топлива, уменьшить выбросы и продлить срок службы объектов на 10-15 лет. Параллельно необходимо обновлять сетевую инфраструктуру — сокращать потери, внедрять цифровую автоматику и системы мониторинга. Только восстановив функциональность существующей инфраструктуры, считают исследователи, регион сможет безопасно интегрировать растущие объёмы возобновляемой генерации.
Второй приоритет — наращивание гибкости и маневренности энергосистем. Ввод переменной солнечной и ветровой генерации должен сопровождаться созданием резервных мощностей быстрого реагирования: современных газовых турбин, способных включаться в работу при падении выработки ВИЭ, и аккумуляторных систем накопления энергии. Без этого высокая доля возобновляемой генерации, по оценке доклада, будет приводить к росту риска отключений.
Третий элемент стратегии — тарифные и рыночные реформы. В регионе исторически действует модель торговли электроэнергией по фиксированным ценам, не отражающей реалий нового времени. По мере роста доли ВИЭ авторы считают необходимым запустить рынки мощности, резервов и вспомогательных услуг. Переход к экономически обоснованным тарифам, по их мнению, устранит хроническое недофинансирование отрасли, однако должен происходить постепенно и сопровождаться адресной социальной поддержкой уязвимых групп населения.
Наконец, ключевым элементом стратегии выступает восстановление региональной интеграции. Усиление межгосударственных электросвязей и координация действий стран, по расчётам исследователей, способны значительно повысить устойчивость энергосистем. Интегрированный рынок с населением свыше 80 миллионов потребителей привлекательнее для инвесторов, чем разрозненные национальные системы. Совместная эксплуатация гидро- и солнечного потенциала позволила бы сбалансировать сезонные различия: летом «верховые» ГЭС производят избыток, который востребован в «низовых» странах; зимой возникает обратный поток.
Доклад содержит сравнительное моделирование трёх сценариев развития. Сценарий «зелёного максимализма» с приоритетом ВИЭ оценивается в 239-254 миллиарда долларов капитальных вложений и себестоимостью электроэнергии 11-12,2 цента за киловатт-час, однако предполагает повышенные риски для надёжности системы. Консервативный сценарий обходится дешевле по инвестициям — около 150-170 миллиардов долларов, — однако формирует углеродоёмкость примерно 0,8 тонны CO₂ на мегаватт-час и высокий долгосрочный экологический риск. «Средний путь» укладывается в 151-179 миллиардов долларов, обеспечивает себестоимость 8,6-10,3 цента за киловатт-час и выбросы примерно в пять раз ниже консервативного варианта — около 0,15 тонны CO₂ на мегаватт-час. По совокупности показателей авторы называют именно этот сценарий наиболее убедительным.
Реализация стратегии потребует слаженной работы правительств, бизнеса и международных партнёров. По мнению авторов доклада, у Центральной Азии есть необходимые ресурсы: богатый природный потенциал, исторические связи между странами и поддержка международного сообщества. Регион, переживший период стагнации и разобщённости в энергетике после распада СССР, имеет, по заключению ЕАБР, реальный шанс стать примером сбалансированного и прагматичного энергетического развития.
