Дарья Сырских Многолетняя стратегия Китая по развитию ветроэнергетики начала приносить ощутимые экономические дивиденды, масштаб которых выходит далеко за пределы страны. Массированные инвестиции в производство турбин, строительство наземных ветроэлектростанций, развитие морской ветроэнергетики и прокладку протяженных линий электропередачи позволили Пекину генерировать чистую энергию в недосягаемых для конкурентов объемах.
Сегодня шесть крупнейших в мире производителей ветрогенераторов базируются в КНР. Такое положение дает китайской экономике серьезное преимущество в условиях глобального энергетического кризиса. Переход на энергию ветра позволяет постепенно замещать ископаемые виды топлива, такие как уголь и газ. Это напрямую снижает объем выбросов, провоцирующих экстремальные погодные явления, и улучшает качество воздуха.
Политика Пекина выделяется своей агрессивностью и комплексностью. Китай не просто массово устанавливает турбины – страна создала промышленную базу для их быстрого и дешевого производства, параллельно модернизируя сетевую инфраструктуру. Мощные электросети потребовались для передачи энергии от ВЭС, расположенных в удаленных ветреных регионах, к густонаселенным промышленным центрам. Государство сделало ветрогенерацию основой своей энергосистемы, отказавшись от восприятия возобновляемых источников как второстепенного экспериментального проекта.
Действия китайских властей резко контрастируют с подходом Соединенных Штатов. Администрация Дональда Трампа недавно попыталась заморозить более ста пятидесяти проектов в сфере ветроэнергетики, в том числе на частных территориях. США как крупнейший мировой производитель нефти и газа могут позволить себе опираться на традиционное топливо. Для Китая – лидирующего по объемам импорта углеводородов – переход на возобновляемые источники стал вопросом экономической безопасности.
Вооруженный конфликт в Иране и военные операции США и Израиля в этом регионе обнажили уязвимость глобальных поставок нефти. Председатель КНР Си Цзиньпин назвал энергетику стратегическим вопросом развития государства. По его словам, опережающее внедрение ветровой и солнечной генерации доказало свою дальновидность. Увеличение доли ВЭС в энергобалансе защищает экономику от скачков цен на топливо и способствует системному снижению стоимости электричества.
Масштабирование чистых технологий внутри одной страны влияет на весь мировой рынок. Массовое производство турбин в Китае ведет к глобальному удешевлению оборудования, что ускоряет энергопереход в других странах. Однако на внешних рынках китайские корпорации сталкиваются с политическими барьерами. В марте правительство Великобритании запретило одному из производителей из КНР строить объекты морской ветроэнергетики в британских водах. Министерство коммерции Китая назвало это решение «не способствующим местному экономическому развитию и улучшению благосостояния британского народа».
Внутри страны Пекину предстоит решить еще множество проблем. Экономика продолжает зависеть от угля, на долю которого по-прежнему приходится более половины генерации. Тем не менее динамика роста ВИЭ очевидна. В прошлом году ветроэлектростанции обеспечили десять процентов всей произведенной в Китае электроэнергии, а доля угля продолжает стабильно снижаться. Практика показывает, что при наличии собственных производственных мощностей и обновленных электросетей масштабные экологические цели превращаются в повседневную реальность.
