Аружан Ибраева 
Климатическая политика Европейского союза становится определяющим фактором его геополитического веса на мировой арене. В последние годы в европейских политических кругах все громче звучат сомнения в целесообразности, скорости и масштабах энергетического перехода. Новые приоритеты, такие как оборона и экономическая безопасность, а также зависимость от китайских поставщиков технологий и компонентов, заставляют пересматривать «зеленые» обязательства.
В Европарламенте уже наметился союз центристов и правых сил, который привел к смягчению экологических требований для бизнеса. Еврокомиссия отложила полный запрет на продажу новых автомобилей с двигателями внутреннего сгорания (ДВС) с 2035 года, а также планирует замедлить отмену льгот в рамках системы торговли выбросами. Промышленный сектор Европы настаивает на изменении регуляторных норм, ссылаясь на высокую стоимость перехода и трудности в сохранении конкурентоспособности. Некоторые политики утверждают, что жесткое «зеленое» законодательство мешает заключению выгодных торговых соглашений.
Однако отказ от климатических амбиций – это не просто экологический вопрос, а прямая угроза глобальной экономической мощи ЕС. Страны, которые преуспеют в трех ключевых областях – регулировании, технологиях и финансировании – получат огромное экономическое влияние в ближайшие десятилетия. Уже к 2040 году мир, по прогнозам, достигнет пика спроса на нефть, а возобновляемые источники энергии станут основой глобальной экономики. Те, кто сегодня задает правила игры, получают стратегическое преимущество.
Долгое время ЕС был главным мировым законодателем в сфере климата, заставляя экспортеров соответствовать своим высоким стандартам для доступа к огромному потребительскому рынку. Но ситуация меняется. Китай активно перенимает этот опыт и создает собственную систему торговли выбросами, которую продвигает в развивающихся странах как более дешевую и гибкую альтернативу европейской. Пекин больше не просто адаптируется к правилам ЕС, а встраивает углеродное ценообразование в свою промышленную стратегию, формируя стандарты в своих цепочках поставок.
Производство и торговля «чистыми» технологиями – вторая ключевая арена геоэкономической битвы. К 2040 году совокупная стоимость этого рынка может достигнуть 11 триллионов долларов. Здесь Китай уже доминирует: на его долю приходится производство 87% фотоэлектрических элементов и более 70% аккумуляторов для электромобилей. Европа рискует остаться позади, особенно в автомобильной отрасли. Недавнее ослабление запрета на ДВС может оказаться пирровой победой для европейских автоконцернов, которые, получив временную передышку, рискуют проиграть в долгосрочной гонке за растущий рынок электромобилей.
В условиях, когда мир движется к электрификации, контроль над «чистыми» технологиями становится новым фундаментом энергетической безопасности. Китай уже называют первой «электродержавой», которая активно использует свое технологическое лидерство для укрепления геополитического влияния. Пекин становится незаменимым партнером для стран Азии, Латинской Америки и Африки, стремящихся к декарбонизации, встраивая свои компании и продукты в их энергетические системы. Даже страны Персидского залива активно инвестируют в «зеленые» проекты, чтобы сохранить свое влияние в будущем.
Третьим инструментом влияния является климатическое финансирование – средства, направляемые на поддержку развивающихся стран в борьбе с изменением климата. ЕС и его члены остаются крупнейшими донорами, что позволяет им продвигать свои стандарты и укреплять партнерские отношения. Однако на фоне выхода США из многих климатических инициатив и роста влияния Китая, который активно использует кредиты в рамках инициативы «Один пояс, один путь» для создания рынков сбыта своих технологий, позиции Европы ослабевают. Внутреннее давление с целью сокращения расходов может привести к тому, что ЕС уступит свое «мягкое» влияние Пекину, который представит себя защитником интересов Глобального Юга.
Стратегический отказ от активных климатических действий может привести Европу к двойной зависимости: от ископаемого топлива, поставляемого недружественными режимами, и от «чистых» технологий, производимых стратегическими конкурентами. Чтобы сохранить свой статус и влияние, ЕС необходимо использовать имеющиеся сильные стороны: регуляторную мощь, инвестиции в ключевые технологии, где европейские компании все еще конкурентоспособны, и разумное использование климатического финансирования для построения прочных международных партнерств. Прагматичная и дальновидная политика позволит Европе обеспечить себе достойное место в новом, электрифицированном и более неопределенном будущем.
