Александр Ескендиров Международное агентство по возобновляемым источникам энергии (IRENA) опубликовало новый аналитический доклад о переходе от энергетического кризиса к энергетической безопасности. Эксперты организации отмечают, что текущий конфликт на Ближнем Востоке, сопровождающийся перебоями в логистике через Ормузский пролив и атаками на инфраструктуру, привел к серьезным нарушениям глобальных поставок нефти и газа. Это вызывает резкие скачки цен на энергоносители, что неизбежно отражается на транспортной отрасли, продовольственных системах и уровне инфляции во всем мире, особенно сильно ударяя по экономически уязвимым слоям населения.
В качестве главного инструмента для минимизации последствий подобных топливных шоков аналитики предлагают форсированный переход на возобновляемые источники энергии. Согласно данным отчета, внедрение альтернативной генерации уже позволило многим странам снизить зависимость от импорта ископаемого топлива. В прошлом году в мире было введено в эксплуатацию 692 гигаватта новых мощностей возобновляемой энергетики, в результате чего их доля в общем объеме достигла почти половины. Этому способствует неуклонное снижение стоимости технологий: с начала прошлого десятилетия солнечные панели подешевели на 87 процентов, наземные ветрогенераторы – на 55 процентов, а системы накопления энергии – на 93 процента.
Сегодня гибридные комплексы, объединяющие солнечную или ветровую генерацию с аккумуляторными батареями, способны обеспечивать стабильную подачу электричества по конкурентоспособным ценам. Стоимость такой энергии варьируется от 54 до 94 долларов за мегаватт-час, что зачастую оказывается выгоднее энергии от новых угольных электростанций в Китае или газовых турбин в США. Кроме того, для отдаленных районов использование автономных микросетей позволяет сократить потребление дизельного топлива на величину до 80 процентов, что делает такие инвестиции экономически оправданными на фоне высокой стоимости традиционного горючего.
Страны, которые ранее активно инвестировали в возобновляемую энергетику, оказались заметно менее подвержены текущему кризису. Например, Испания и Португалия существенно расширили парк солнечных и ветровых установок, что создало надежный буфер против волатильности газового рынка. В Испании доля времени, когда цены на электроэнергию определяются стоимостью природного газа, снизилась до 15 процентов, тогда как в Италии этот показатель достигает 89 процентов. В масштабах всего Европейского союза новые мощности чистой энергии позволили избежать дополнительных затрат на ископаемое топливо в размере 58 миллиардов евро.
Схожая ситуация наблюдается в других регионах. В энергетическом балансе Китая доля нефти и газа сейчас составляет всего около четырех процентов, а возобновляемые источники покрывают подавляющую часть нового спроса на электричество. В таких странах, как Пакистан, Индия и Куба, распределенная генерация на базе солнечных панелей помогает домохозяйствам и предприятиям справляться с дефицитом энергоносителей. В Индии электрические плиты стали массовой заменой сжиженному газу, а в Пакистане рост импорта доступных солнечных панелей смягчил удар по макроэкономике страны. Параллельно с этим ускоряется электрификация транспорта: в Китае, Непале, Сингапуре и Вьетнаме доля электромобилей в новых продажах превысила 70 процентов, что делает транспортный сектор этих государств более устойчивым.
Для закрепления данных тенденций авторы доклада рекомендуют правительствам реализовать комплекс мер по адаптации энергосистем. В краткосрочной перспективе предлагается ускорить развертывание распределенных энергетических решений для поддержки критической инфраструктуры, инициировать информационные кампании по энергосбережению и внедрить гибкие тарифы, стимулирующие потребление в периоды избытка энергии в сети. Также целесообразным называется отмена барьеров на импорт профильного оборудования. В среднесрочной и долгосрочной перспективе эксперты советуют оптимизировать процессы выдачи разрешений на строительство инфраструктуры, развивать внутренние производственные цепочки и жестко увязывать государственную поддержку нефтегазового сектора с достижением климатических целей.
